http://forumstatic.ru/styles/001a/81/74/style.1572970530.css
http://forumstatic.ru/styles/001a/81/7e/style.1574345348.css
Рейтинг форумов Forum-top.ru
Bloody Mary • Alekto Nansi •
Добро пожаловать в Лимб! Это форум по авторскому миру, вдохновленному вселенными Alice: Madness Returns, Bioshock Infinite, Persona3 и Silent Hill. Система игры эпизодическая. Рейтинг - NC-18 Нам нужны: представители фракций "Шахматы" и "Карты" (за принятую анкету представителя + 100 фишек)
С 19 октября и по 19 ноября каждый человек, взявший фракцию Карт, получит после регистрации на счет бонусные 300 фишек и бесплатное усиление.

Inside Out

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Inside Out » Важно » Примеры нашей игры


Примеры нашей игры

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Данная тема предоставлена специально для Гостей, от которых пока закрыта Игровая, для того, чтобы наглядно показать уровень и стиль письма наших игроков. Она содержит несколько постов игроков из разных эпизодов. В помощь тем, кто опасается, что не впишется ;)

+1

2

«Кажется», - на нос девушки спланировала снежинка, - «погода портится».
Иветт в белом пальто и перчатках напоминала призрака из любимых романов Нанси. Привидение богатой аристократки или невинно убитой девы, мечтающей отомстить своим убийцам. Али тоже любила белый цвет, большая часть гардероба девушки состояла как раз из платьев сочетания белого и фиолетового, но теперь особо в них не погуляешь: черный стал цветом, в котором Паучиха чувствовала себя комфортно, может быть в будущем это изменится, но сейчас Алекто было удобно в темном брючном костюме; он словно стал ее второй кожей.
Али всегда пристально рассматривала своих собеседников, стараясь увидеть какие эмоции отражаются на их лицах. Однако люди не выдерживали злобный и тяжелый взгляд Паучихи, быстро отводили взгляд в сторону или отворачивались совсем, чтобы только больше не смотреть в лицо Нанси. Иветт же вполне себе нормально реагировала на взгляд Али, хотя саму девушку немного нервировал пустой взгляд женщины.
Наверное, выглядели со стороны Пешки странно: элегантная и аккуратная Иветт, с идеальной прической и великолепной осанкой, и Алекто, с растрепанными волосами и в потрепанной одежде, облокотившаяся на спинку скамьи. Для завершения картины Нанси должна была курить, однако девушка не любила запах табака во всех его проявлениях, да и откуда правильная девочка из благородной семьи могла знать о существовании сигарет и самокруток?
Иветт медленно повернулась, услышав слова Али. На лице Паучихи нельзя было найти следы лукавства: девушка всегда была честна и пряма с окружающими, когда у нее была возможность говорить, а в последнее время ей редко удавалось вступить с кем-то в беседу. Нанси отметила удивлением промелькнувшее на лице Морель, но предпочла промолчать. Повисшую тишину нарушало только далекое карканье ворон и отголоски разговоров. Девушка не тормошила женщину, не требовала ее ответить, понимая, насколько тяжело для нее могли оказаться слова. Бывший Найтбрингер отвернулась, не потому что не выдержала гляделок с Пешкой, а по другой, известной только для нее причине.
- Я... убила... – Нанси напряглась, светлые брови сдвинулись к переносице, - только одного человека...
Паучиха снова поняла каким ребенком была до сего момента, веря, что дети Ночи убивали, насиловали и уничтожали людей пачками, по одному поселению за ночь. Она просто не могла представить, что убийство одного человека достаточно, чтобы впасть в безумие, но на деле было именно так. Ночи было все равно сколько крови на руках ее дорогих чад – из-за убийства одного или тысячи – она как любящая мать забирала к себе всякого, кто обращал к ней свой взор.
Али внимательно вслушивалась в скрипучий голос женщины, запоминая каждое слово. После каждого слова или фразы Морель делала перерыв, словно выныривала на поверхность и хватала ртом воздухом, и Нанси приходилось только догадываться сколько же она хранила в себе все это, сколько раз про себя повторяла одни и те же реплики, не могущая разомкнуть губ и сказать их кому-то. Девушка похолодела, вспомнив прислугу в своем доме, немую от рождения или же просто молчащую в присутствии господ. Нанси хотелось верить, что, когда никого из Пауков не было рядом, гувернантки переговаривались и смеялись, а их дети смеялись и бегали, играя с мячом на заднем дворе. Алекто не могла допустить мысли, что и наедине с собой их служанки не могут произнести и слово, боясь, как бы обрывок сказанной фразы не долетел до вездесущих Нанси.
- И не смогла... простить себя за это... не смогла простить ту часть себя, что совершила грех... и не жалеет об этом.
Грех. Али до сих пор с трудом понимала, что это, но догадалась, что обозначает уже случившийся проступок, нарушение чего-то важного. Может быть потом Иветт сможет рассказать, что это, но сейчас, когда дитя Ночи открылась Пешке, Нанси не нашла в себе сил, чтобы ее перебить. Девушка чуть наклонилась, прислушиваясь к словам женщины, которые, словно раздовались не из ее рта, а рвались из груди.
- Мне сказали, что меня можно исцелить, - «Скорее всего это были Карты, только они могут допустить существование этого нонсенса», - Но мне солгали.
Очередная пауза, женщина снова собиралась с силами, чтобы продолжить свой рассказ: снежинки тонким слоем кружев покрывали серебристо-сиреневые волосы Иветт и были почти незаметны на ее пальто. Алекто мельком взглянула на свои колени и руки – на черной ткани белый снег выделялся крайне отчетливо, и девушка легко потрясла руками, скидывая его на скамью, а потом одним движением смела белые островки с ног.
- Я видела, как сама добродетель превратилась в чудовище, - если бы Али могла позволить себе такую вольность, то она, возможно, обняла Морель, как обнимала ее в далеком детстве ее приемная мать, но Нанси не могла совершить подобное. В конечном итоге она наследница древнего благородного рода и должна соответствовать ожиданиям и традициям. Но чьим? - И увидела своё избавление... в очищении мира от таких чудовищ. От таких... как я...
«Таких как она», - Алекто вздохнула, вспоминая себя в первый день их встречи, когда, грозно размахивая рапирой, ворвалась в комнату для допроса. Отец, а ведь они так похожи, только она была слепа из-за своей гордыни и не смогла этого увидеть. Как же многому ей придется учится и сколько вещей она никогда бы не узнала, если бы осталась в мрачном семейном поместье.
Иветт снова повернулась к Пешке. Нанси припомнила, что, впервые увидев женщину, она показалась ей куклой и сравнение все еще было сильным, отчасти, из-за пустого и безжизненного взгляда бывшего Найтбрингера. Однако девушка уже знала, что внутри Морель далеко не бездушное создание и обладала не только железной волей, но и горячим страстным сердцем.
- Я могу сделать больше, нежели... избавить мир лишь от одной такой... твари. Я могу помочь избавить его... от множества таких. Это моё искупление.
- Только пообещай мне одно, - на губах Алекто появилась улыбка, совершенно не вяжущаяся с ее острыми чертами лица и общим образом угрюмой и отстранённой девушки, - что не забудешь об этом разговоре. Что бы не произошло, что бы с тобой не случилось, где бы ты не оказалась – не забывай о сказанном. Это очень важные слова, я услышала в них музыку твоей души, и она оказалась прекрасной. Я пока не встречала людей, чья мелодия могла оказаться настолько сильной и уверенной одновременно. Думаю, ты не поймешь моих слов; я все еще не умею говорить с кем-либо помимо моей семьи, но я пытаюсь, - Нанси перевела дыхание, - сказать как умею.
Воцарилось молчание, когда каждый пытался понять что-то новое: для Алекто, только совсем недавно оказавшейся в жестком и новом мире, было слишком много новых впечатлений и ощущений. Она чувствовала себя слепцом, прозревшим спустя много лет, и теперь старалась наверстать упущенное, но еще не знала половину слов и не могла подобрать уже известные к пережитым ощущениям.
- Идем, - Нанси поднялась со скамьи и отряхнула снег с плеч и волос, - снег усиливается. Я никогда не хотела стать сугробом и все еще не изменила свое желание. [icon]https://i.imgur.com/Dcf9zgW.png[/icon]

+3

3

К удивлению Вивиан, ее прием срабатывает, не встретив сопротивления невидимого щита, обжигая тело врага и заставив его потерять интерес к Левиафану. Только вот наемница толком не продумала, что будет делать в случае успеха, и это лишает ее преимущества и возможности продолжить атаку. Впрочем, гигант так сильно извивается, что даже будь у нее план, она вряд ли смогла бы его осуществить - у Вив едва получается уворачиваться от взмахов косы, которые, к счастью, не прицельны благодаря боли, но тем не менее опасны своей хаотичностью. Нужно было атаковать вместе с Левиафаном. Мысль приходит запоздало и оттого наемница злится на себя, что не поняла этого раньше. Ей стоило бы лучше продумывать свои действия, и это верно не только для текущей ситуации, она запомнит этот урок - хотя и не факт, что будет к нему прислушиваться. Если выживет.
Ви уже думает над отступлением, правда мысль о том, чтобы отпустить беснующегося гиганта почти столь же безумна, как и идея пытаться дальше его удерживать. Последнее уже почти невозможно, кажется, что скоро цепи оборвутся или же сметут саму Вивиан, но тут - снова неожиданно - враг застывает на месте. Секундной передышки недостаточно на какое-либо новое действие, а буквально еще через миг храмовник исчезает, оставив ловушку из цепей пустой лежать на полу зала.
Саламандра предпочитает переместиться с места столкновения ближе к стенам храма, дабы не быть легкой добычей, уже там переводя дыхание, засекая внутренние часы на время отката цепей и пытаясь уловить, откуда ждать теперь атаку. Но ее не происходит, что лишь больше настораживает и не дает расслабиться.
Найдя взглядом Левиафана, и проследив направление его взгляда, словно повторяя полностью первое обнаружение храмовника, девушка видит того в изначальной точке и в изначальном виде. На лице ее отражается разочарование - пусть ее попытка атаковать и была непродуманной и вряд ли бы сильно навредила гиганту, но все же могла дать хоть небольшое преимущество, однако теперь все выглядело так, будто бы ничего этого не было. Какого черта! Неужели он бессмертен? Злость подпитывает силы, но это бесполезно, у Вивиан нет идей, как можно будет победить, если ее мысль верна.
Тем временем все повторяется, как и в первый раз: свет, сфера, луч и звон, и вот уже чудовище не выглядит безмозглой тушей, а начинает действовать вполне осознанно. Отвлекаясь от своих эмоций, наемница задумывается о том, что это за сфера, откуда она берется и как ее можно убрать, оставив храмовника без поддержки этой то ли реликвии, то ли чего-то еще, но слишком недолгое время объект ее мыслей находится здесь. А дальше раздается рев такой силы, что Ви даже не сразу успевает понять, что или кто издает его, лишь через миг взглядом находя источник звука и убеждаясь, что это все тот же враг. Она хмурится, испытывая жгучее желание закрыть уши руками, но не рискуя ради этого выпустить из ладоней клинки, хотя пока они и бесполезны, но несмотря на это они дарят ощущение защиты, а потому Ви лишь морщится и наблюдает за врагом, боясь упустить его из виду.
Но даже это не выходит, замолкнув столь же внезапно, как и заревев, гигант исчезает в воздухе, а в ответ недвусмысленно слышится топот шагов, и лишь тогда наемница осознает, что это был боевой клич предводителя, приведший по их души подмогу. После главаря этой "банды" новые враги выглядят не так уж и устрашающе - на первый взгляд, но чем внимательнее удается их рассмотреть, тем больше возрастает ощущение опасности, которое исходит от них. Они вооружены совсем не слабо, у каждого из уродцев при себе несколько видов оружия и готовность его использовать почти мгновенна. Они словно знают, что их ждет, или же достаточно тупы, чтобы кидаться на любое живое существо, кроме своего предводителя. Последний не показывается, и это страшнее всего, ведь он может возникнуть из ниоткуда, но даже на страх времени нет.
Невольно отступая, девушка рассматривает врагов, теперь их больше, и это совсем не тот эффект, которого она хотела добиться своей атакой. Новые противники гораздо мельче, но вместе с тем проворнее их главаря, и этот расклад кажется хуже, чем был ранее. Мозг отчаянно пытается придумать план, но Вивиан точно знает, что ей не справиться самой - это было понятно и с самим храмовником, и тем более теперь, а потому она старается избежать столкновения в одиночку и хочет переместиться ближе к Легенде. Но события развиваются быстро, она слышит выстрел, и не сразу понимает, кто в кого стрелял, лишь после видит прыжок Левиафана - значит, атаковал он, и это определенно хорошо.
Несмотря на хлипкость возведенного им убежища, это все же лучше, чем ничего, и Саламандра намерена воспользоваться чужой идеей. Однако ее не воспринимают уже как безобидную ветошь и для нее нет возможности незаметно пробраться к укрытию, внимание врагов нацелено и на нее, и это не дает пространства для маневра. Приходится воспользоваться еще одной реликвией, это не радует своей необходимостью, но все же хорошо, что такая возможность есть: на пяток метров впереди и в стороне возникает копия наемницы, провоцирующая на себя внимание противников, пока сама Ви имеет возможность передвигаться по залу без опасности быть подвергнутой атаке. К несчастью, копии недолговечны, и потому в другом конце зала она создает еще одну версию себя, оттягивая еще ненадолго момент атаки на нее саму.
Ей остается добежать до перевернутого стола, приземляясь на колени рядом с Найтбрингером, переводя дух и отрывочно вопрошая единственного, кто может ей помочь. -Есть идеи? Как победить. Или сбежать, - в ее взгляде, обращенном на мужчину, нет панического отчаяния, но все же за общей сосредоточенностью и готовностью действовать виден скрытый страх. Хотя куда больше, чем его, в ней бурлящего гнева, который питает ее силой для любого последующего действия. И не только неудавшаяся атака тому причиной, но и вся ситуация, невыполненное задание, оставшееся без зацепок и требующее действий практически с нуля, бессилие против слишком сильных врагов - все, что происходит, наполняет Саламандру внутренним огнем, поддерживающим ее изнутри. -С твоей помощью мне было бы сподручнее... выжить, - несмотря на очевидность факта в том, что Легенда сильнее, наемнице тяжело просить его о помощи, и оттого ее просьба выглядит неуклюже. Но гордость готова уступить разуму, когда речь идет о спасении жизни, и лишь остается надеяться, что это не было зря.

+4

4

[icon]http://sf.uploads.ru/z7rD4.jpg[/icon]
Он задержался на пороге, чтобы смахнуть с плеч и полей цилиндра снег, и лишь после этого шагнул вперед, отодвигая рукой полупрозрачный алый занавес, чтобы войти в холл. Помещение, в котором он оказался, было погружено в мягкий сумрак, рассеиваемый светом множества свечей, теплый воздух был полон пряного аромата.
«Красный. Как много красного…»
Левиафан не торопился, понимая, что времени у него, как у ни кого другого, более чем предостаточно. Он хотел получить полное впечатление об этом заведении – и то, что он видел и слышал с самого порога, ему нравилось. Атмосфера, цвета, звуки, запахи – Найтбрингер впитывал их в себя, как губка впитывает воду, и ему здесь уже нравилось.
«Красный…»
Его взгляд скользил по убранству зала, и кто знает, сколько мгновений ему потребовалось бы еще, чтобы продолжить свое знакомство с «Экстази» в поисках его хозяйки, но услышав голос и фразу, явно относящуюся к его появлению, Левиафан перевел холодный и внимательный взгляд в ту сторону, откуда он раздался.
Молодая женщина сидела на одном из диванов с коктейлем в руках, и не заметить ее было затруднительно, как бы ей не хотелось оставаться в стороне от происходящих в этих стенах дел. Левиафан чувствовал, что этой женщиной ведут совершенно иные порывы и намерения, не смотря на выбранный антураж и само предназначение этого заведения: смотреть, не бросаться в глаза. Однако сейчас она – намеренно или умышленно - явно не вписывалась в обстановку зала.
Левиафан с лицом, на котором застыло выражение, в котором странным образом сочеталось спокойная уверенность и свирепое торжество, немигающим взглядом смотрел на нее, пытаясь заключить и поглотить ее образ в своей памяти. Легенды нужны были для того, чтобы сохранять их в памяти, словно редкие драгоценные камни. 
«Мэри».
Быстро же он нашел ее. Что ж, это облегчало задачу. По крайней мере, теперь не придется блуждать здесь в поисках хозяйки, которая вполне могла отсутствовать по своим делам. Удача и Красная Звезда В Глубине Бездны благоволили его поступи и намерениям, даже в невинных мелочах; он вновь воочию убедился в этом.
Когда она приблизилась, черты его лица смягчились. На Мэри он смотрел все с тем же вежливым вниманием и холодным любопытством; уголки губ чуть взмыли вверх, в расслабленности и спокойствии свидетельствуя о добром расположении духа. Он не знал, чем его встретят здесь, но был рад видеть одну из немногих, кого он мог бы считать «своим» в мире, полном врагов.
Он сохранял молчание и не шевелился, пока она говорила и забавлялась, то прислоняясь к нему, то с восхитительной фамильярностью щелкая его по цилиндру. Он словно бы превратился в статую, у которой на сером пирсиногованном лице с густыми тенями и накрашенными губами жили лишь глаза – внимательные и вкрадчивые, как у зверя. 
- Зашел проведать, - хрипло проговорил Левиафан. - Надеюсь, не помешал своим неожиданным визитом. Для меня он тоже оказался в какой-то степени… неожиданным.
«Наверное, все же следовало написать письмо», подумал Найтбрингер. Нет ничего хуже незваных гостей, это он знал по собственному опыту, но, в конце концов, это заведение открыто для всех и каждого, а не просто чье-либо уединенное логово, как подземный лабиринт Легенды.
Он чуть закатил глаза, цедя слова и искоса следя за ней, расстегнув тяжелый плащ, в котором становилось слишком жарко в теплом помещении:
- Снаружи… так холодно и одиноко, а это место вызывает столько интереса своей новизной… и раз ты предлагаешь выпить, то не откажусь – на свой вкус.

Отредактировано Leviathan (2018-02-07 18:36:49)

+3

5

«Мой любимый собутыльник! Давай по одной!»
Если при входе в бар вы слышите подобную фразу в свой адрес, то у меня для вас две новости:
1. Вы - местная алкогольная селебрити.
2. Этот вечер вы не забудете никогда.
И, поверьте, это не пустые слова.

Вин давно заметил, что большинство приключений на свой костлявый зад он находит именно в прокуренных пивных заведениях. Какие-то из них оказывались по итогу безобидными, а какие-то, наоборот, только добавляли проблем в, и без того огромный, список причин каждодневной головной боли. И хотя в тот вечер он отнекивался как мог, старые знакомые, имён которых он даже не знал, но точно помнил по морде лица, всё же нашли способ соблазнить ирландца на пару пинт крепкого эля.
Вы думаете, эля им хватило? Для разогрева – да, а для вечера – нет. Скинувшись на несколько бутылок пива, весёлая компания в составе Вина и ещё трёх мужиков сомнительной наружности выдвинулась за пределы города.
- Куда мы едем, напомни?
- Да не ссы, рыжий, всё под контролем.
- Ты даже свой взгляд контролировать не можешь…
- А кто бы говорил, ха!
Вин очнулся в повозке, запряжённой лошадьми, подъезжающей к глухой деревне. Он уже даже не пытался понять, как далеко его занесло, потому что, стоило алкогольной колеснице въехать в широкие ворота, как пассажиров подхватили местные жители, усаживая за широкий стол прямо посреди улицы.
Сельские гуляния в честь дня рождения одного из старожил, приходящимся родственником собутыльникам Вина. Он уже ничего не контролировал, потому что единственное, на что хватило ему сил после пяти стопок местного самогона – это на отпущение грехов самому себе, которым суждено произойти до наступления утра.

Жители деревни приняли Венерлина за своего, кормили до треска за ушами, поили до тошноты, уводили в безудержный пляс под заводные ритмы аккордеона. Доктор помнил лишь отрывки: вот пышная дама, с солидным размером груди, прижимает его к себе, завывая какую-то песню; вот старик рассказывает ему о треклятой развратной молодёжи, а Вин понимающе качает головой, стуча кулаком по столу от досады, что они, откровенно говоря, просрали всё то, что было нажито целыми поколениями; вот он пьёт со старостой на брудершафт медовуху; вот незамужние девушки водят его в хороводе, то и дело выталкивая в центр и выскакивая по одной, целуя в обе щеки под заводной ритм музыки; вот симпатичная блондинка водружает ему венок на голову и называет своим мужем, а потом они убегают от ее разгневанного брата, с которым, к слову, спустя полчаса погони, Вин сидит в обнимку за столом и слушает поучительную лекцию о безграничной заботе по отношению к глупой сестрице
- Понимаешь, она вешается вообще на всех. Я уже устал выгонять мужиков с нашего амбара. Батьки-то у нас не стало, теперь я главный в семье. Мне бы за мамкой смотреть, да своего сына воспитывать, а тут эта пигалица неугомонная. Может ты ее возьмёшь, а?
- Я? Не, я это… я человек от Бога… Монах я! У меня обет безбрачия! – заявляет ему Вин, так как признаться в том, что женщины не по его части – самоубийство чистой воды.
- А, ну это я понимаю, монах это да… Погоди-ка… А чего же ты тогда за ней в амбар пошёл?!
- …Бес попутал, Богом клянусь!
- Ах ты…!
Драку разнимали всем селом, Вин наблюдал за этим со стороны, выбравшись ещё в самом начале. По итогу мужики решили, что их друга бес попутал, а к Вину собралась целая очередь за отпущением грехов. Кажется, они не совсем поняли разницу между монахом и священником. Но ирландцу было все равно – коль монеты дают, то можно и грехи отпустить.
Празднование закончилось только под утро и уже никто не помнил, куда именно селяне унесли рыжего «священника». Но почему-то каждый думал, что человек Церкви расположился именно в их доме, от чего оставшиеся в живых после убойной гулянки жители старались вести себя тихо и петь не так громко…

Проснулся Вин с трудом, но без похмелья, пусть и помнил лишь те немногие моменты из прошедшего вечера. Он до сих пор думал, что находится в деревне, так что расслабленно заворочился в постели, ощупывая территорию. Рука наткнулась на тёплое тело под боком. Как неожиданно и приятно. Кажется самопровозглашённому служителю Церкви теперь тоже нужна исповедь. Он открыл глаза и увидел спину… мужскую спину. «Допустим…»
Чего он точно не помнил, так это того, как ложится спать рядом с незнакомцем. Ну или хотя бы как флиртует с кем-то, чтобы это потом могло дойти до таких последствий. Рыжий медленно сел, осматривая себя и прислушиваясь к собственным ощущениям: поясница не болела, а он и этот мистер Х на другой стороне – одеты. Значит, чего-то неприличного между ними не было. «Ну, уже хоть что-то.»
Что-то съехало с головы на лоб и Вин поспешил поправить это, обнаруживая, что трогает венок из полевых трав и цветов. Тогда он оглядел себя. Оружие на месте, ботинки никто не снял с него, заправленные в них темно-синие джинсы не расстёгнуты, как и черная майка. Вот только на черном полушерстяном пиджаке, превышающем размер самого врача на пару единиц, который кто-то ему одолжил, ещё остались мелкие прилипшие травинки и немного помятая бутоньерка в нагрудном кармашке. Ирландец осторожно заглянул за плечо мужчины и прикрыл рот рукой, чтобы не выругаться.
Он знал! Знал этого человека!
«Копать-хоронить! Это же Мастер!» - подумал он про себя и медленно отполз к краю постели, не сводя с него взгляда. «Так… Это получается я его завалил что ли? Или что? Или как? Мы знакомы-то были от силы день… Ой, мистер Вин смущается, как девочка! И что с того, что ты знаешь его один день? Будто это на что-то влияет, пф… Заткнись, реально, заткнись. Ты единственный, кто помнит, что вчера было, так что колись, как я сюда попал?... Я – плод твоей безумной психики и отключаюсь вместе с тобой, если что. Мне и самому интересно, как мы попали в такое пикантное положение. Хм, а он ничего такой, ты присмотрись…»
Вин почти слышал этот ехидный смех престарелой свахи в своей голове, но в чём-то он был действительно прав. Найтбрингер, с которым Вин столкнулся месяц-другой назад, этим утром выглядел совсем иначе, чем тогда, в их первую встречу. Теперь он больше походил на представителя высшего сословия, без этой брони, в белой полурасстегнутой рубашке… ирландец судорожно вздохнул, изо всех сил стараясь не идти на поводу развратных фантазий.
«Ладно, я просто подожду здесь пока он проснётся и вместе мы разберёмся в происходящем… Ага и будешь пялиться, пока ждёшь, ха! Я все про тебя знаю!... И вовсе я не… Ну да, ну да. А то я не вижу, куда мы смотрим.»
[icon]http://forumfiles.ru/uploads/0014/6e/c5/599/646329.png[/icon]

+3

6

Ноа сохранял молчание, этим же занимался и Нейтан. Во-первых, было и без того жарко, а во-вторых, препирательства, которые Маккартни мог себе позволить с рыжим наедине, уж точно не должны были проявляться в присутствии чужаков. И хоть девушка была достаточно спокойной и очаровательной внешне, но кто знает, что у неё на уме?
А другой путник и вовсе прятал лицо в тени капюшона, не желая показывать свою личность, что уже заставляло Нейта с некоторой осторожностью относиться к чужаку - отчасти поэтому наёмник и не подошел напоить его диковатого жеребца.
У самого же Маккартни лицо было открыто, да и смысл скрываться средь бела дня, изнывая от жары ещё и с головным убором..
Девушка, кажется, не ожидала помощи, что и озвучила, но мужчина не сделал это ради спасибо - просто по привычке, выработанной в автоматизм, что девушкам, какими бы сильными они не казались, надо помогать. А может, Нейт просто безумно соскучился по сестрёнке, забота о которой там, в реальном мире, стала сродни вдыхаемому каждый день кислороду.
Ноа подошел к самой двери, осматривая чуть приоткрытые створки, и Нейт готов был последовать туда же, но внезапно дом словно задрожал изнутри. Так дрожат в нетерпении гончие, учуявшее кисловатый запах лисы, и лишь ожидающие команды охотника.
Пистолет был изъят из кобуры раньше, чем нечто показалось на крыльце.
Волнуясь за Ноа, который из всех присутствующих был ближе всего к двери, Маккартни направил пистолет в сторону входа в особняк.
Благо, его напарник успел переместиться на более-менее безопасное расстояние, и Нейт шумно выдохнул, стараясь успокоить встрепенувшееся сердце.
На крыльце показалась огромная туша..
Медведь??
Зверь заревел так, что лошади обезумели, и хорошо, что они были крепко привязаны. Нейт взвёл курок на случай, если придётся стрелять на поражение. И все же, против такой туши один пистолет точно бы не помог, а раненый гризли - в сотню раз более опасный, чем мёртвый.
И уж чего Маккартни точно не ожидал, так это..
«О, господь всемогущий!»
Ё*ушки-воробушки.. это... человек?
Почти сразу наёмник опустил пистолет, снова поставив его на предохранитель. Не хватало ещё убить кого-то, кто находится под действием реликвии, хотя признаться честно, Нейт чуть кирпичей не наложил, а их бы хватило им с Ноа на новый дом.
Переведя дыхание, мужчина вслушался в слова гризли и в слова девушки, которая заговорила первой и представилась, как Алекто Нанси.
Точно.. я слышал о ней.
Внезапно возникшая мысль так же внезапно и исчезла, оставив после себя лишь сконцентрированный взгляд серых глаз.
Разумеется, Нейт заметил что-то, висящее на массивной шее медведя. Наверняка, это была реликвия.
Слова Алекто вызвали тень ухмылки в уголках губ мужчины. Ну да.. понятия не имеют, что тут делают. Как же.
- Мы - не за наживой. Нас с напарником как раз-таки прислали разобраться и помочь нуждающимся, если потребуется, мистер Эйнхаурд. - Наёмник чуть склонил голову, показывая своё почтение (ещё бы, такого размера медведь!) и доброжелательный настрой - вступать в конфликт с  таким здоровым Винни-Пухом не хотелось, поэтому наёмник решил последовать примеру Алекто и представиться. - Меня зовут Нейт, а это - мой напарник Ноа, чем сможем - поможем. - О своих должностях не было смысла говорить, потому что если присутствие информатора и может быть воспринято спокойно, то присутствие киллера может мишку очень обеспокоить.
Спокойный взгляд дождливо-серых глаз устремился на медведя, а потом мужчина, не колеблясь, мягко направился в сторону дома и замер вблизи от гризли, не смея без приглашения хозяина дома даже ступить на первую ступеньку крыльца, но при этом показывая, что трудности не пугают Маккартни и он готов разобраться с чужой бедой и оказать ту помощь, на которую будет способен.

+2

7

— Господин Карнеги желает с вами побеседовать.
"Притормози, милая, ты, должно быть, шутишь, да?" - натянуто усмехнулся Венерлин в мыслях, но все же проследовал за служанкой. Это что же получается? Птичка сама залетела в клетку и закрыла за собой дверцу? Вообще-то, у Вина был план, согласно которому, он должен прикинуться больным и попасть в комнаты для гостей, а уже оттуда, минуя охрану, проникнуть в спальню своей цели, дождаться, пока та придет спать и довести дело до логического завершения. Но, признаться, такой вариант его тоже устраивал. Даже более чем. Не придется выжидать, пока этот сукин сын удовлетворит своё ЧСВ и отправится спать в гордом одиночестве или в сопровождении очередной легкомысленной шлюхи.

Он прекрасно помнил план дома, и, если верить ему, то служанка вела его не в спальню. Значит, придется каким-то образом Карнеги туда затащить самостоятельно. Насколько это будет сложно - зависит от причины, по которой доктора вызвали. "О, кажется кому-то пора расчехлять своё обаяние и красоту... Ты можешь заткнуться и не мешать мне думать? Тошно от этих комментариев... ТОШНА АТ ЭТИХ КАМИНТАРИЕВ!.. Что за идиот, а?" Альтер-эго в очередной раз вело себя мерзко, вульгарно, неуместно. Сам Вин мало чем от него отличался, но он хотя бы понимал, когда следует держать язык за зубами. Впрочем, ничего нового. Теперь оно высмеивало ту девушку из общего зала, которая больше всего хотела искупаться в лучах славы и внимания высокомерного Джонатана.

Его сопроводили в приёмную для гостей. Вин помнил это место на карте. Служанка впустила его внутрь и закрыла за ним дверь.
Обстановка внутри, мягко сказать, впечатляющая. Такая же тошнотворно красивая. Слишком идеальная, слишком роскошная, как и ее владелец, стоящий посреди всего этого убранства, будто дракон, чахнущий над своим золотом. Даже не так, он похож на единственный оригинал, изысканную статую, окруженную фальшивками и дешевыми копиями. Зачем юноше всё это, если он сам может стать украшением в любом помещении? Видимо, хирург никогда не поймет это показушное финансовое блядство.
Вин немногословен, спокоен и сдержан. Он принимает приглашение составить Джонатану компанию и молча проходит, мягко опускается в кресло, подхватывает бокал и медленно помешивает напиток. Изумрудные глаза смотрят то на алое, как кровь, вино, то на самого Карнеги. Есть в этом взгляде что-то вызывающее, даже похотливое. Где-то в мыслях найтбрингера обе эти картины смешиваются, и образ юноши захлебывается собственной кровью, истекающей из прекрасной разрезанной шеи. Венерлин слушает его, не перебивая. Пусть говорит. Пусть говорит много. Чем больше - тем лучше.
"Ох, милый Джо, знал бы ты, как мне будет жаль портить твоё прекрасное личико. Будь моя воля, я бы помучил тебя подольше... запер бы в подвале и день за днем в оргазмическом восторге наблюдал бы, как вся эта спесь и потворство смываются твоими же слезами. Я бы очень хотел позабавиться с твоим телом, распотрошить его подчистую, может быть, даже приготовить себе ужин... По такому случаю я бы даже купил праздничный дорогой набор посуды и серебряные столовые приборы... Но твой голос, он меня раздражает. Тебе больше подошло бы заткнуться и смотреть на меня стеклянными мутными глазами мертвеца, чем сладко заливать какое-то дерьмо в уши. Господи, детка, да заткнись уже..."
- Вас можно заслушаться, господин Карнеги, хотя вы даже не сказали ничего такого, - доктор тихо смеется и делает небольшой глоток вина, улыбаясь самой очаровательной улыбкой из своего арсенала - Я абсолютно не скован во временных рамках, так что с удовольствием проведу с вами время. Что же касается моей спутницы... - он усмехнулся так, как усмехаются уставшие от своих жён мужья - Поверьте, она сейчас не скучает. Наверняка нашла себе новых подруг, с которыми отправится грабить мой банковский счёт в ближайшие выходные. К тому же, - он наклоняется чуть ближе и прищуривается, уже буквально раздевая Джонатана глазами - она будет определенно неуместной фигурой в нашей партии. Так что, если позволите, я бы предпочел избавить и Вас, и себя от ее шумного,  глупого общества. - Он делает еще глоток и отстраняется, откидываясь на спинку кресла.
- Признаться, по Вам не скажешь, что Вы способны устать от всей этой... - он запнулся, обводя взглядом помещение и сопровождающим жестом обвёл бокалом в воздухе -...роскоши. Во всяком случае, те люди, которых я знаю, не устают от этого, и каждую неделю пополняют свои богатства какой-нибудь очередной дорогостоящей картиной или скульптурой... Занятный портрет, однако. - он указал бокалом на картину - Господин не обделен любовью к себе, не так ли? - смеясь, подмечает доктор - Что же Вы хотите узнать, господин Карнеги? Ведь вы не уровень организованного вами вечера хотите обсудить с таким неискушенным человеком, как я, не так ли? - он чуть наклоняет голову в бок, вызывающе ухмыляясь.
- О, не то чтобы что-то определённое... Всего лишь поговорить, немного о том, немного о сём. В конце концов я вижу вас здесь впервые, новые люди - это всегда интересно. Расскажите немного о себе. Чем вы занимаетесь, какое вино предпочитаете. Или, может, виски?
- Значит, всё-таки рассказать о себе? Как я и думал. Имя моё Вам уже известно. Я врач-рентгенолог. Так сказать, вижу людей насквозь. Но, увы, это касается лишь их анатомических составляющих. Душу, как психиатры, я видеть не способен, увы и ах. Виски. Вы верно подумали. Я предпочитаю виски. Но и от вина не отказываюсь, коль предложат. Вино, знаете ли, более плавно окутывает разум, располагает к длительным беседам... Виски же бьет в голову резко и неожиданно. Почти как водка. О, я могу долго разговаривать о напитках. Я видел много... кхм, много неприятных вещей. И, да, не верьте тому, что доктора придерживаются здорового образа жизни. Мы те еще богохульники. И я говорю не только об алкоголе... - он достает из кармана пиджака портсигар, достает одну сигарету и закуривает, угощая мужчину, но тот отказывается. Вин пожимает плечами и прячет табак обратно. Пользуясь своей зажигалкой он не замечает никаких особо примечательных способностей у юноши - Про Вас, Джонатан Карнеги, я знаю то, что Вы являетесь наследником юридической конторы своего отца. Не знаю продолжаете ли Вы его дело или это всё заслуги Ваших помощников - в любом случае, мне остается только позавидовать этому искусству вести спорные дела. Мне далеко до Вас.

Беседа затягивается. Неожиданно для самого Джонатана, но никак не для Вина, который приложил к этому все усилия и свои ораторские способности. Более того, он то и дело склонял его к более близкому продолжению вечера неоднозначными намеками. Спаивал, умело выезжая на своей резистентности к алкоголю. В конечном счете всё заканчивается тем, что они вываливаются из гостевой комнаты в порыве смеха, прямо перед ошарашенной служанкой. Джонатан буквально висит на хирурге, затягиваясь сигаретой из его же рук (хотя несколько бокалов назад едва ли не клялся, что не курит), утыкаясь ему в шею.
- Все в порядке, мисс, - отшучивается Венерлин, подтягивая тело.
- Все вообще в порядке, да! - еле выговаривает Карнеги - Я к себе.
- Да, я отведу вашего господина в спальню, не беспокойтесь, - произносит Вин.
- Ступай к гостям. Я сам ему покажу, куда мне надо... - подтверждает хозяин вечера и указывает рукой в глубь коридора.
Найтбрингер довел... нет, дотащил Джонатана до дверей и, убедившись, что никто из прислуги за ними не следит, зашел внутрь.
Итак. Настало время для развязки сюжета. Сейчас, дорогие зрители, вы увидите, к чему приводит излишняя беспечность и любопытство. А, что? Вы разве не знали, что за всё в этом мире надо платить? Неужели вы надеялись, что Венерлин так просто отпустит свою жертву и сольет задание в ноль? О, нет. Ведь это вовсе не то, чего желает Госпожа Хиртштер.

+1

Быстрый ответ

Напишите ваше сообщение и нажмите «Отправить»



Вы здесь » Inside Out » Важно » Примеры нашей игры