Лиричная, лёгкая, воздушная - это всё она. Быстрая, опасная, неуловимая - тоже она. Лилия… Карта масти Треф, которая в свободное время занимается своим кружком парных танцев или тренирует желающих бою с клинками. Ведь по сути, это одно и тоже - только в одном случае в твоих руках - руки партнёра, а в другом - холодная сталь.
Лилия знает толк и в том, и в другом, она прекрасный танцор... но она не убийца. По крайней мере, без необходимости, и даже если так, она не получает от этого удовольствия. От поединка - да, от гибели противника - нет.
Она универсал, может быть как ведущей, так и ведомой, знает и атакующую, и защитную тактики боя. Но всё-таки, при отсутствии явной склонности к лидерству и громкой презентации себя… она чаще незаметно занимает именно первую позицию.
С Элен они познакомились, когда та ещё была в наёмниках, причём на первых порах. Моя девочка не могла не очароваться отточенной элегантностью движений Лилии, и, возможно, сама чем-то ей приглянулась. Так или иначе, у них вполне могло сложиться долгоиграющее знакомство совершенно разных оттенков развития. К тому же, Лилия впоследствии могла заняться и тренировкой Элен, когда та, вследствие некоторых травмирующих событий, решила присоединиться к Колоде.
Масть можете изменить, если считаете необходимым, а можете развить это направление. Внешность менять нежелательно, такое сочетание элегантности и опасности, вооружённое двумя клинками, было проблемно найти х) Имя мне кажется ей подходящим, но если вас оно не устраивает - вы также можете его изменить. Единственное что, очень прошу поответственнее отнестись к выбору парного оружия, и хотя бы немножко об оном почитать, чтобы не взять что-то, в качестве парного совсем не годящееся.
Кроме того выбранная внешность может, так сказать, навести мысль о морских мотивах... У меня есть персонаж-NPC Кассиопея, являющаяся жрицей моря и соседкой Элен по комнате. Ни на что не намекаю, но у них с Лилией могло бы быть прямое родство о.о

И немного танцевальных вайбов

И как она могла бы учить чуткости в движениях

[indent]Гвиневра Лэнгли – это поэзия и соблазн, это не меньше чем Артемида, спустившаяся на землю и одевшаяся по высшей моде. Думаете, это опечатка вместо «Афродиты»? Ну… Гвиневра действительно прекрасна и соблазнительна, и одеваться подобным образом для неё – стиль жизни. Вот только при этом она слишком горда, если не сказать «высокомерна», чтобы поддаться «мелкой любви». Ей претит мысль появиться в обществе с хоть сколько-то неподобающим партнёром. Поэтому она всегда одна, но не страдает от этого, ведь тогда никто не скажет, что её кто-то «одевает». Она одевает себя сама, балует себя сама и позволяет себе всё, что сочтёт нужным. Не капризная или избалованная, она стойко встретит как необходимость идти по головам, так и случайную неудачу, смешавшую ей все планы. Даже месть недостаточно её достойна.
[indent]Впрочем, в будничном плане она весьма приятная молодая женщина, с которой легко и приятно пообщаться… конечно, не каждому первому – но богеме и ценящим себя личностям точно. Она, что скрывать, с удовольствием представляет и рекламирует ателье «L'oiseau Bleu», принадлежащее молодой, но ослепительной звёздочке новой моды Лимба – А.А.Сальватор. Она общается с клиентами, оценивает их репутацию и повадки, умение держать себя и поддерживать свою posture. Чаше всего предполагаемые клиенты слышат от неё, произнесённое с безупречной вежливостью и сочувственной улыбкой: «К сожалению, мадам Сальватор сейчас занята заказами на три месяца вперёд и не может вам помочь». Не единицы, но всё равно немногие имеют шанс пройти мимо этого Цербера к настоящей хозяйке ателье для подлинного делового разговора.

[indent]Гви по-женски коварна, но не подла. Она может доводить до белого коления и вызывать проклятья на свою голову, но не ответит той же низостью.
[indent]Лэнгли безупречна на своей работе и при встрече со своими высокостатусными «друзьями» и иногда даже делится тем, что на сердце.
[indent]Гвиневра не мелочна, что касается как обид, так и страхов – визга при виде мышки или змеи от неё не дождаться, и вообще она скорее сама раздавит паразита собственным каблуком.
[indent]Гви неподдельно уважает свою нанимательницу, Аурелию, и сопереживает её непростому состоянию, пусть и выглядит куда холоднее, чем показывает.
[indent]Лэнгли на короткой ноге с такой знаменитостью, как первая дива Лимба, Беатрис Д’Анжелло, и их порой можно увидеть за одним столиком в престижном заведении. Что не упускают случая подметить злые языки, ехидничая, что не зря ей компанию составляют почти исключительно женщины...
[indent]И никто не знает, чем занимается Гвиневра после наступления вечера.

"Пожалуйста, ведите себя достойно, Monsieur".

[indent]P.S. – Внешность не меняется принципиально, ФИ – нежелательно.

Что самое страшное может быть для любого родителя? Пережить своего ребёнка.
Именно это и случилось с Иолантой Шагран в Лимбе, когда горсть роковым образом сложившихся обстоятельств бросила её одну в Ночи вместе с худым и щуплым подростком, кровь от крови её. Отчаяние матери могло сравниться только с её решимостью - спрятать родное дитя в руинах, а самой попытаться отвести монстров, пусть даже это и закончилось бы, скорее всего, гибелью её самой - но, возможно, этого хватит, чтобы её дитя дожило до утра...
Казалось, ей повезло - невероятно, но Иоланте удалось не только увести Кошмаров, но и скрыться от них. Но по возвращению она застала ужасную сцену: двое чудовищ рвали на куски уже бездыханное тело её ребёнка.
Дальше всё было будто в тумане.
Она бросилась на них. Она бросилась в Ночь. Она хотела убить себя. Она молила о смерти всех на своём пути. Молила о смерти бледную девушку с красными глазами и белыми волосами. Просила пронзить её мечом, как та только что пронзила огромного монстра, и отказывалась принять протянутую ей руку помощи...
Однако потом всё завертелось ещё быстрее и непонятнее, и Иоланта обнаружила, что это не ей предлагают помощь, а её спасительница - хрупкая и слабая здоровьем девушка нуждается в поддержке. Поддержке... кого-то... кто умеет заботиться...
Кто может позаботиться об этом... дитя?..
Аурелия спасла её, но не имела понятия, что от горя рассудок Иоланты пошатнётся, найдя опору в заботе о той, кто собственноручно вырезала всю свою семью. Это был вынужденный, гротескный союз двух одиночеств, одна из которых - владелица семейного поместья и ряда предприятий... которая без своих реликвий едва ли могла бы даже длительное время передвигаться без истощения. Другая же стала прекрасным управленцем, незаменимой опорой Аурелии, и в то же время... целостность её рассудка поддерживалась хрупчайшим, и притом до одержимости сильным инстинктом заботы об Аурелии, как о своём погибшем ребёнке, притом что та была не похожа на него ни внешностью, ни возрастом.[/align]

Помимо занятости в поместье, основного склада характера и небольшой, но чрезвычайно сильной безуминки в отношении Аурелии (это может быть одержимость, проявляющаяся приступами, или завязанная на чём-то - главное, что Иоланта в любой момент может нырнуть в гипеоропеку или любое другое чистейшее стекло) вы можете дать Иоланте любую направленность в жизни, происхождение и склонности. Это персонаж чертовски живучий, ухитряющийся сосуществовать со своим живущим в одержимости горем, что не мешает ей проводить довольно много времени вне поместья (хотя формальная, практическая и психологическая необходимость возвращаться туда и к Аурелии всё равно будет неотъемлема), так что её можно развить, как самостоятельную фигуру, совсем не депрессивную и не тоскливую (что будет даже сильнее контрастировать с её скрытым безумием).

С Фредом, старшим братом, Сиф познакомилась максимально... по-своему.

То есть абсолютно нелепо.

Она увидела котенка, каким-то образом умудрившегося забраться на дерево и застрять там. Разумеется, вместо того чтобы позвать кого-нибудь повыше, посильнее или хотя бы поумнее, Хольмен полезла спасать животное самостоятельно. Итог был закономерен. Сиф порвала юбку, сорвалась с ветки и рухнула вниз, заработав пару синяков, ушибов и внушительную шишку на голове. Но котенка все-таки спасла.

Фред оказался рядом совершенно случайно. Он помог Сиф подняться, обработал раны, вылечил самые неприятные ушибы и даже предложил заштопать юбку, но Хольмен отказалась, заявив, что это теперь «художественные вентиляционные отверстия». Именно тогда они и познакомились.

С Винсентом ситуация, разумеется, оказалась ничуть не лучше. Сиф снова куда-то полезла. На этот раз — в аномалию, потому что услышала интересную историю, а сроки сдачи нового романа уже горели всеми возможными цветами. Вдохновения не было, редактор ныл, читатели ждали, и Хольмен решила, что идея сунуться в потенциально смертельное место ради материала звучит абсолютно разумно.

Именно там она и столкнулась с Винсом. Который полез в аномалию... просто потому что ему было интересно.

В тот день они вдвоем удирали от какой-то твари через полуразвалившиеся руины, перепрыгивали трещины в земле и на ходу спорили о том, кто именно виноват в происходящем.

— Это ты полезла сюда ради книги!
— А ты полез сюда потому что тебе было скучно!
— Это разные вещи!
— Ни хрена это не разные вещи!

После этого они как-то незаметно начали общаться. И самое смешное заключалось в том, что Сиф до последнего не знала, что Винс и Фред — братья. Да и кто бы вообще догадался? Они были совершенно разными. Фред — спокойный, собранный и терпеливый. Винс — ходячая катастрофа с шилом в заднице.

Правда вскрылась совершенно случайно.

В тот день Сиф и Фред обедали в кафе. Хольмен как раз делала заметки о последних приключениях мужчины, параллельно пытаясь уговорить его рассказать побольше кровавых подробностей для атмосферы. И тут к их столику буквально подлетел Винс. Парень без предупреждения плюхнулся рядом и повис на старшем брате, как огромный довольный кот.

Сиф несколько секунд молча смотрела то на одного, то на другого. Потом медленно закрыла блокнот. Потом снова открыла.

— Вы братья?..
— Ага, — абсолютно спокойно подтвердил Фред.
— Мы вообще-то родственники, да, — хмыкнул Винс.
Хольмен еще несколько секунд сидела молча, после чего ткнула пальцем сначала в одного, потом в другого.
— Но вы же вообще не похожи!
— Слава богу, — одновременно ответили оба брата.

После этого Сиф еще минут десять возмущалась, что никто не предупредил ее заранее. Впрочем, это не помешало ей продолжить таскаться с обоими по самым разным сомнительным приключениям — как вместе, так и по отдельности.

P.S. Можете спокойно закинуть их в любую фракцию, кроме Найтов. Вот только не туда, пожалуйста. И да, здесь вообще не подразумевается никакой романтики или «тройничков». Во-первых, кому нахрен сдалась Сиф? Во-вторых, сама Сиф в такое не полезет даже под угрозой смерти. Это именно концепт двух братьев, с которыми можно устраивать хаос, влипать в неприятности и периодически каким-то чудом выживать после всего этого вместе.

Работы не просто много.

её д о х у я

Но Болдуин — чертов трудоголик.

Он не представляет себе ни дня без работы. Поэтому отдыхает только во время обеда или ужина. И то условно. Завтраки он давно вычеркнул из своей жизни, потому что именно утром обычно приходится разгребать все то дерьмо, которое накопилось за ночь.

А его, блять, много.

Порой Болдуину искренне казалось, что с наступлением темноты у окружающих просто отключается мозг. Никто не способен принять решение самостоятельно, никто не умеет читать инструкции, а любая проблема внезапно становится катастрофой мирового масштаба, которую срочно необходимо притащить лично ему на стол.

хотелось бы всех убить, но сложно найти компетентных исполнителей

— Господин Болдуин, к вам посетитель.

— Я занят, — сухо отозвался мужчина, не поднимая взгляда от колонок цифр. — Пусть придет позже.

Помощник замялся.

Плохой знак.

— Это девушка. Назвала себя вашим... автобиографом?

Болдуин все-таки оторвался от документов и вопросительно посмотрел на подчиненного. Потом взял протянутую визитку, медленно рассмотрел ее с двух сторон и устало прикрыл глаза.

Точно.

Полгода назад ему действительно пришло письмо из издательства. Какая-то писательница предложила написать мемуары о его жизни. Вернее, сначала предложение поступило лично от нее, а уже потом издательство разослало подобные запросы другим людям, чьи истории, по мнению редакторов, могли заинтересовать читателей.

Тогда Болдуин собирался отказаться.

Потом забыл.

А теперь, видимо, стало слишком поздно.

— Пригласи ее, — тяжело вздохнул мужчина. — И принеси напитки.

Писательница оказалась... маленькой.

Наверное, Болдуину она едва доставала до груди, если не ниже. Розовое платье, аккуратная сумочка, светлые локоны и запах сгущенного молока вперемешку с чем-то пряным. Совершенно не тот человек, которого ожидаешь увидеть среди трофеев, оружия и карт, развешанных по стенам кабинета.

Девушка спокойно уселась напротив мужчины, мельком скользнула взглядом по интерьеру, будто все это ее совершенно не впечатляло, после чего достала из сумки блокнот с ручкой и тут же подтянула к себе тарелку с печеньем.

— Ну, господин Болдуин, — ее голос оказался звонким, почти журчащим, словно вода в ручье, — расскажите мне о том, как вы родились.

Мужчина застыл.

Вот так сразу?

Сиф тем временем спокойно захрустела печеньем.

— Знаете, каждый человек превращает свое рождение в сказку. Или трагедию. Иногда — в анекдот, — продолжила девушка, быстро делая какие-то пометки в блокноте. — Я собираю чужие истории. Это буквально то, чем я живу.

Она подняла на Болдуина внимательный взгляд.

И неожиданно этот взгляд оказался слишком цепким для такой нелепой с виду девушки.

— Поэтому давайте начнем именно с этого момента. Мне интересно понять, что вы за человек, господин Болдуин.

Несколько секунд в кабинете стояла тишина.

Потом мужчина коротко хмыкнул и наконец отложил бумаги в сторону.

— Вот как... — протянул он. — Ну тогда слушайте.

одной темной ночью в глубоком лесу раздался женский крик

— Сири~

Сириус медленно сжал больную руку в кулак. Нет, насилие — не выход. Бить людей плохо. Очень плохо. Особенно посетителей собственного бара.

— Сири~

Ай. Да и похуй.

Флэтчер, как выражаются люди, был той еще сволочью. Сириус знал это абсолютно точно. Они познакомились еще зелеными пацанами, когда оба оказались в Сломанном Городе и пытались урвать себе место под солнцем. Сири работал с информацией, Флэтчер — с реликвиями. Оба изворачивались, пачкали руки в крови и делали вещи, о которых нормальные люди предпочли бы никогда не вспоминать. За прошедшие годы они несколько раз работали вместе, несколько раз едва не поубивали друг друга, а однажды даже умудрились случайно спасти друг другу жизни. И все равно это никак не мешало Сириусу считать Флэтчера редкостным засранцем.

Вот только, блять, он совершенно не ожидал однажды увидеть эту рожу на пороге собственного бара. Своего. Блять. Бара. Поэтому первые несколько минут встречи прошли крайне эмоционально. Для Сириуса — эмоционально. То есть он молча врезал Флэтчеру в лицо, после чего предложил объяснить, какого черта тот вообще здесь делает. Теперь, когда раздражение немного улеглось, а исцеляющая реликвия убрала с костяшек содранную кожу, можно было попытаться поговорить как цивилизованные люди.

— Ты хочешь стать наемником? — уточнил Сириус, все еще не до конца веря в услышанное.

Флэтчер сидел напротив с разбитой губой, видом глубоко оскорбленного человека и таким выражением лица, будто именно он здесь являлся жертвой неспровоцированной агрессии.

— Только через мой труп.

— Не хотел бы я делать твоих младших сиротами... — попытался пошутить Флэтчер.

Шутка закончилась раньше, чем успела начаться. Мужчина мгновенно замер, почувствовав у шеи холодное лезвие. Гайде двигалась почти бесшумно. Еще секунду назад ее вообще не было рядом, а теперь нож уже удобно лежал в руке, а взгляд обещал очень долгий и неприятный разговор где-нибудь в темном переулке. Гайде всегда болезненно остро реагировала на любые угрозы в сторону Сириуса.

— Это шутка! Шутка! — поспешно поднял руки Флэтчер.

— Шуткой будет твой надгробный камень, — проворчал Сириус.

Он устало потер переносицу. Голова начала болеть еще сильнее. Иногда ему казалось, что вся его жизнь состоит из бесконечной череды идиотов, которых почему-то приходится терпеть. А иногда — что Вселенная специально собирает этих идиотов в одном месте и отправляет прямиком к нему.

— Я, конечно, не могу просто сказать тебе «нет». Гайде, радость, убери нож. Но я могу заранее предупредить: если ты попытаешься меня наебать или устроишь проблемы в баре, за твоей головой выстроится такая очередь из головорезов, что тебе придется записываться на собственное убийство заранее. Усек?

Гайде еще несколько секунд сверлила Флэтчера взглядом, словно раздумывая, не проигнорировать ли приказ, но все же убрала нож и ушла по своим делам. Флэтчер заметно расслабился. Слишком заметно.

— Понял, понял, — рассеянно закивал он. — Надо расписываться кровью?

В кабинете повисла тишина. Сириус медленно посмотрел на него. Очень медленно. Флэтчер даже не попытался сделать вид, что пошутил случайно.

— Я передумал, — наконец мрачно сообщил Сириус. — Гайде, вернись с ножом.

Из соседнего помещения немедленно донеслось:

— Уже иду.

— Да вы издеваетесь... — обреченно простонал Флэтчер.

[indent] Итан Уайлд, также известный как Солнышко, родом из респектабельной, богатой семьи, но по разговору с ним этого не поймешь — по виду это один из тех веселых балагуров, которые привносят нотку бреда в любую вечеринку, находят общий язык едва ли не с каждым и никогда не бывают обделены вниманием. Словом, никакой степенности, высокомерия и зубодробительной вежливости. Если узнать его получше, то он расскажет, что его недолюбливают братья, сестры, родители, дяди, тети, девизом жизни которых является повышенная на максимум заносчивость, богатство, роскошь и все тому подобное.
[indent] Благодаря семейным связям был принят в Гарвард, но вызвал инфаркт у родителей, бросив его и подавшись не куда-нибудь, а в армию. С того дня, когда об этом стало известно, Итан перестал существовать для своей семьи — его вычеркнули из завещания, его имя стерли из генеалогического древа (такое имелось), он даже получил письмо с извещением обо всем этом.
[indent] В армии Итану было весело. Куча ребят, среди которых он нашел настоящих друзей, и ненавистные сержанты, безуспешно стремящиеся выбить из этого светловолосого комка безудержного веселья, прозванного сослуживцами Солнышком, всю дурь. Очень скоро, правда, стало не до смеха, когда его забросили в горячую точку. Ему не понравилось. Ему очень не понравилось, но отступать было некуда. Он рыдал каждый раз, когда терял друзей, и шел на все, чтобы спасти кого-то. Его нельзя назвать бесстрашным героем, но он искренне старался.
[indent] Там же Итан встретил лучшего друга — Нила, который, как и он, выживал едва ли не в каждой переделке, но, в конце концов, ему не повезло. На одном из заданий отряд, в котором состоял Форрестер, был перебит, а он взят в плен и объявлен погибшим. После этого Итан пробыл еще полгода на поле боя, а затем закончил со службой, не желая больше терять друзей.
[indent] На гражданке судьба не была к Итану особенно жестока — его обошли стороной тяжелые ранения, посттравматическое стрессовое расстройство, верный "друг" многих солдат, так что жизнь быстро наладилась. Он нашел девушку, сделал предложение, готовился к свадьбе. А затем узнал, что Нил выжил, и направился на его поиски. Путь его привел в Вэйверли Хиллз, где, как выяснилось, тот давно исчез. Как и очень много людей до него и после. И по невероятному совпадению там же несколько лет назад пропала и его родная сестра, которую туда упекли родители, о чем Итан не был в курсе из-за разрыва связи со всей своей семьей.
[indent] Когда до Итана дошел масштаб данной проблемы, он решил твердо докопаться до истины. Он тряс руководство психиатрической лечебницы, поднимал шум в новостях, донимал полицейских, нанимал частных детективов, обошел все учреждение вдоль и поперек… Закончилось все в тот день, когда он тайком пробрался в Вэйверли, прошел по тому самому коридору и попал в Лимб.
[indent]
[indent] От себя лично — полноценную акцию писать мне было лень, так что она здесь, но заверяю — игрой не обделю, реликвиями обвешу.
[indent] Внешность не менять — акция написана лишь из-за нее одной.
[indent] Фамилию и имя можно сменить (постараюсь не упоминать их в отыгрышах), предысторию — как угодно, пожалуйста, кроме участия в боевых действиях и дружбы с Нилом.
[indent] Что до фракции, то тут полная свобода — в Лимбе Итан мог бы стать кем угодно — Шахматой, Наемником, возможно он сменил фракцию или решил придерживаться нейтралитета. Если выбрать Шахматы, то только Черные — Нил не любит религию и все с ней связанное, а потому вряд ли крепко подружился бы с религиозным человеком.
[indent] Судя по внешности ему определенно 30-36 лет, а в Лимб угодил не более пяти лет назад.
[indent] Он по-прежнему является одним из близких друзей Нила, с которым будет весело обсуждать былое, выпивать, обсуждать женщин, приключаться и попадать в переделки, а затем дружно выбираться из них, не забывая одарить друг друга парой ласковых словечек.

для вдохновения

Ромашка в руке осыпается лепестками, становится её белоснежная корона на один остро-вытянутый зубчик меньше.
Было или не было?
Белый воронёнок среди детей Тэйлоров – белый в прямом и переносном смысле этого слова. Все остальные, родные друг другу братья - чёрнобровые, коренастые, высокие, смуглые, с глазами горящими то карим мёдом, то золотом – у их матери против жилистой силы генетики могучего отца не было изначально ни единого шанса. А он – тонкокостный, летучий, голубоглазый, с головой белой, как у одуванчика пух – нерождённый именно в этой семье, всего лишь кузен, сирота-приёмыш, пятая вода на киселе, что слишком рано лишился родителей, и был принят своей дальней роднёй на воспитание, потому что ни один ребёнок не заслужил оставаться в одиночестве. Седьмой среди сыновей семьи Тэйлор – крепко связанный с ними не столько по разбавленной дальним родством крови, сколько по духу, уму и жизни, объединившей их неразлучной нитью уз, что ни одно бедствие никогда не сможет поколебать или оборвать окончательно.
Тонкие пальцы аккуратно и легко отрывают от жёлтой головки цветка ещё один лепесток, мягко опуская его к земле.
Было или не было?
Его инициалами подписаны большинство наиболее подробных карт местностей на изученных территориях Лимба. Лёгкий, как ветерок, и столь же неудержимый в своём исследовательском любопытстве, он и улетел из дома, ставшего для мужчины родным, как только ему исполнилось 18 лет. Его вела и влекла к себе будто сама Земля – и он шёл туда, куда ему прокладывали путь её жилы-дороги, испещрившие почву великим множеством троп. Он знает о таких местах, о которых иные жители Лимба не могли даже услышать, забирался на самые высокие пики в Долине Грёз, чтобы подробно зарисовать очертания его платформ садов, и ни единожды отправлялся в экспедиции на земли Ардейна, чтобы совершить прорыв и обхватить неугасимым вниманием своего ума каждый уголок этого дивного места, дабы узнать – есть ли там, за его пределами, что-то ещё, пока жителям изведанного Лимба неизвестное?
Мягкий и нежный переливчатый напев – что-то древнее, забытое, будто и вовсе не из этой жизни – касается слуха, когда ромашка в тонких, испачканных на кончиках чернилами пальцах, наполовину лишается своего подвенечно-белого облачения.
Было или не было?
Его переносицу венчает странное украшение, созданное руками одного из старших братьев, которому в итоге и отошла по праву наследства фамильная кузня - после того, как неродные, но любимые родители погибли в тёмный час, когда весь мир чуть не был стёрт с лица земли апокалипсисом, что в аналы истории был занесён под жутким, стылым названием «Вечная Ночь». Чёрное стекло на одной из диоптрий очков, с которыми мужчина никогда не расстаётся, прикрывает собой правый глаз – прячет его, прижимая занавесью лихо перекинутых чёлкой набок белых волос. Он никогда не говорит, что именно скрывается за этим стеклом – и никому никогда прячущееся за ним содержимое не показывает. Только братья и особо близкие знакомые ведают, что когда-то давно, в юности, этого украшения у мужчины не было – и только после Вечной Ночи необычное пенсне стало неотъемлемой частью его образа.
В руках остался цветок с поредевшей, пачкающей кожу пыльцой макушкой, из которой оставался тянуться к солнцу один единственный белый изящный лепесток, что так и не дал ответ на самый главный вопрос.
Было или не было?
Куда пойдёшь ты теперь, Кудесник? Куда направляет тебя тропа твоих дум и исследований ныне? В какие ещё уголки мира ты заберёшься, чтобы задокументировать их в безупречно отточенных штрихах писчего пера по бумаге, и как далеко заведёт тебя неутолимое, жаждущее узнать все тайны родной, но столь чудаковатой действительности любопытство? Станет ли оно тем, что позволит тебе совершить невозможное и расширить границы ныне исследованного Лимба до решительно новых и совершенно необыкновенных территорий? Или же оно…
Обернётся предвестьем начала твоей неминуемой погибели?

Я обычно акции не пишу. Но тут ребёнок так сильно попросился наружу в чужие руки, что кто я такой, дабы идти наперекор этому желанию? XDDD Оставляю его потому здесь ждать тех бережных создательских рук, в которых он пожелал воплотиться концептом и в которых сможет развернуться во всей красе.
Не воспринимайте родственную связь с Тэйлорами (Тэйлоров будет много и преимущественно в моих описаниях с воплощениями, да, не только Маршалл, с которого эта акция выложена) как ограничение потоку своей мысли и творчества. Кудесник персонаж максимально свободный в собственных передвижениях и построении отношений, а наличие семьи в виде старших и одного младшего брата – это не обязанность быть к ним привязанным, но возможность всегда вернуться туда, где ему будут рады и будут ждать несмотря ни на что, потому что он им брат, и ничего этот факт не изменит. Здесь нет никакой семейной драмы, кроме горя по потерянным родителям, - Кудесника братья Тейлор любили, любят и будут очень сильно любить, даже несмотря на тот факт, что он приёмный кузен, потому без семейных затетешкеваний вас никто не оставит XDDD Из прочих деталей по персонажу: я вижу его в возрасте от 25 до 27 лет, в качестве основы для занятия в жизни в акции предложена профессия картографа, но можете поразмыслить над иными вариантами, связанными напрямую с Землёй и исследованиями Природы. Имя полностью отдаётся на ваш откуп, можете даже представляться под другой фамилией, а Тэйлор оставить в качестве девичьей второй родной, но особо не используемой фамилии XDDDD Как видите тут в целом представлены только относительные столпы-вехи, которые могли как иметь место быть в жизни Кудесника, так и не иметь (кроме любви братьев к кузену-сироте и смерти приёмных родителей, это по-своему канон ивент для всех Тейлоров), в остальном – вы вольны крутить концепт, как вам угодно, в том числе подобрать иное прозвище на замену Кудесника – я подобрал то, что мне показалось подходящим, учитывая внешность Кифри из Ателье шляп Ведьмы 8D Я не слишком расторопный игрок, если вам Кудесник придётся особенно по сердцу, игра будет небыстрая, но зато надёжная ;З Из вариантов того, к какой фракции может принадлежать мужчина, мне видятся Карты, Нейтралитет и Найтбрингеры – потому что если ваша душенька жаждет стекла, в Лимбе есть огромное количество возможностей надломиться рассудком, начиная от квестов, заканчивая тем, что Кудесник забрался туда, куда забираться был не должен XDDD Но также учитывайте, что вас тогда с сыной-корзиной Кудесником без терапии тоже не оставят 8DDDDDD Если выберете Карты, будете коллегами не только с Маршаллом, но и с Северьяном – ещё одним моим персонажем твином, который для Червовой Масти почти как батя ;З Ещё я умею в делание картиночек в фотошопе, так что без аватарок вас тоже не оставят ;DDD В остальном, контингент у нас замечательный, есть куча персонажей и игроков, с которыми можно построить самую чарующую историю, потому вам будет где развернуться и в плане игры, и в плане просто общения ;З В качестве начальной реликвии предлагаю задействовать концепт волшебных магических кругов из Шляпного Ателье, и на максимум выкрутить и реализовать чертёжные навыки Кудесника, превратив их из просто заработка в то, что ещё попутно сохраняет жизнь. В общем, творите, созидайте и ничего не бойтесь ;DD